?

Log in

No account? Create an account

kaminec


Русское Освободительное Движение

1917 - 1945


Previous Entry Share Flag Next Entry
"Первым поднял оружие генерал Л. Г. Корнилов"
kaminec
ПЕРВЫЕ ПОХОДЫ

Февраль 1918-1944

Газета «Парижский вестник» №87 от 19 февраля 1944 года, с.1.
26 лет тому назад Россию охватила кромешная тьма. Государственное руководство зашло в тупик. Затуманились умы и помутился разум русских людей. Развалилась армия... Противоестественный захват власти большевизмом вызвал разнобой в отношении народа к новой власти. Накануне октябрьского переворота, обсуждая необходимость принятия решительных мер против большевиков, Совет Республики, созванный Временным правительством, отказал в поддержке правительству с большинством 122 голосов левого блока против 102 голосов правого при 26 воздержавшихся. Еврей Дан с изумительной откровенностью мотивировал этот отказ: «Захват власти большевиками несомненно ведет страну к катастрофе, но революционная демократия не станет бороться с большевиками т.к. если большевицкое восстание будет потоплено в крови, то кто бы ни победил, это будет торжеством третьей силы, которая сметет демократию».
Вывод? - Пусть гибнет Родина, лишь бы торжествовала Революция.

Позже, «когда Россия разделилась на три лагеря двух борющихся и третьих – «праздноболтающих, омывающих руки в крови», последние создали непротивленческую формулу: «Ни Ленин, ни Колчак», исторически обреченную, т.к. третьей силы в России не существовало. Не поддерживая «Колчака» непротивленцы поддерживали «Ленина».

Таким образом, когда одни «сошли с ума», бросившись в объятья большевизма, другие «сошли с совести», цинично отойдя в сторону от борьбы.

И лишь часть русских людей, состоявшая в большинстве из офицеров и самой «зеленой» молодежи, поняла, что борьба с большевизмом есть защита Русской Земли, что единственным методом противодействия большевизму может быть только вооруженная борьба против большевиков для свержения захваченной ими власти.

Вывод: - Воссоздание Российской Государственности возможно только после большевизма.

Ведь люди не только «чрево», «шкура» «не о хлебе едином жив человек» и, вот, против стихии, против огромной тупой человеческой массы, ослепленной злобой и жадностью, эта горстка воинов, начинает борьбу за Россию без шанса на успех, «чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы». Тут уже какие мечты о реставрации, о привилегиях, о карьере, об имуществе. Все это ушло из сознания, в котором царило лишь одно: жертва во имя спасения России.
Утопая в крови, безропотно и ничего себе не ища, возлагало свои жизни на алтарь Родины золотое русское юношество, стремясь спасти скатывавшийся в большевистское рабство родной народ.

«За честь и сливу родного края
Вы жизнь отдали, вас больше нет,
Молодых орлов погибла стая
За честь отчизны, за счастья свет
В земле родимой под свист шрапнели,
Где кровь струилась, пылал пожар,
Вы смело смерти в глаза глядели
И смерти приняли, как Божий дар»…

Первым поднял оружие генерал Л. Г. Корнилов. Он, чуждый личных или партийных притязаний начал борьбу не за восстановление режима, свергнутого революцией и не за Революцию с большой буквы, а за Россию. Один журналист писал когда то по этому поводу: «Этого ему не простили ни справа ни слева. Слева его назвали «мятежником», справа - «клятвопреступником». Так называли его те, что революцию и форму правления поставили превыше идеи Родины».
В днищ Корниловского выступления, в дни Быховского и Бердичевского «сидения» поэт К. Д. Бальмонт писал в «Утре России» о лавре Георгиевиче Корнилове:

«В стране,- что ложью обессилена,
Средь жалких умственных калек
Где, что ни слово, то извилина,
Ты прямодушный человек.
В тебе спокойный ум крестьянина,
И дух бесстрашный казака.
Была душа заботой ранена,
Но жертва Родине легка.
Где власть – безвластье, где скопленьем
Кривых затей всех душат нас,
Своим достойным выступленьем
Напомнил ты что грозен час»…

Корнилов начал борьбу на Дону вместе с Калединым. Но Дон заболел, как и вся Россия. Добровольческой армии пришлось уходить на Кубань. Горсти донских партизан пришлось уйти в Задонье, в Сальские степи.

В начале первого похода ген. Л.Г. Корнилов, к которому присоединились на Кубани первопоходники ген. В.Л. Покровского, вышедшие из Екатеринодара, имел в своей «армии» всего 3 ½ тысячи добровольцев.

Донская «армия» ген. П.Х. Попова, вышедшая из Новочеркасска к началу своего Степного похода насчитывала в своих рядах лишь 1 ½ тысячи бойцов.

В это время на далеком Румынском фронте, за 1100 клм. от Дона, полк. М.Ф. Дроздовский формировал свой отряд, в 1000 человек, который он и привел впоследствии на соединение с донцами и добровольцами.

Вот эти то 6000 первых добровольцев и начали ту борьбу, которая идет до сих пор на протяжении 26 лет. Позже, эти «6000» соединились на Дону, где восстало казачество и развернулись впоследствии в 200000 чел., которые от Ростова и Новочеркасска дошли на путях против красной Москвы до самого Орла.
Но это уже был другой период, когда успех приклеил к добровольцам массы «примазавшихся», бывших ранее нейтральными и даже большевизанствующими.

Первые же 6000 добровольцев трех первых походов, овеянные легендарной славой «Белых бойцов за белую идею», названы так за белоснежную чистоту их побуждений, за полное самоотречение, за совершенную отрешенность от каких либо личных домогательств.
к