?

Log in

No account? Create an account

kaminec


Русское Освободительное Движение

1917 - 1945


Previous Entry Share Next Entry
Род Михалковых-Кончаловских на службе Великой Германии
kaminec
Как недавно выяснилось, двоюродный дед режиссёров Никиты Михалкова и Андрея Михалкова-Кончаловского, Дмитрий Петрович Кончаловский (1878-1952) во время советско-нацистской войны работал в составе русской администрации на освобождённых немцами территориях, вёл антикоммунистическую пропагандистскую работу. Весной 1944 г. Дмитрий Кончаловский возглавил Минский Обком (Оластной Комитет) Национальной Социалистической Трудовой Партии России (НСТПР) Бронислава Владиславовича Каминского.
Учитавая такие страницы биографии этого человека как:
Окончил историко-филологический факультет Московского университета, там же преподавал древнюю историю по специальности "История Рима". 
Участвовал добровольцем в войне 1914-1917 гг. 
В 1918-1922 гг. - преподаватель Московского, Минского и Смоленского университетов. 
В 1924-1925 гг. - технический редактор в Госиздате. 
В 1929-1941 гг. - преподаватель немецкого и латинского языков в московских вузах.
То есть человек весьма образованный и достойный. Министр национал-социалистической России из него вышел бы хороший.
Konchalovsky-Dmitry
  • Дмитрий Петрович Кончаловский
Отдельный интерес представляет его письмо рейхсминистру Розенбергу, где Кончаловский, как искренний русский патриот, прямо указывает немцам на все ошибки их "восточной политики" и призывает к взаимовыгодному партнёрству. 


А вот крайне любопытный документ – служебная записка от 17 декабря 1942 г. от анонимного штурмбанфюрера СС из базировавшейся в Смоленске айнзацгруппы В (командиром которой был Эрих Науманн) в Берлин начальнику полиции безопасности и СД с жалобой на Кончаловского-Сошальского (здесь он ошибочно именуется Сучальским):

Начальник полиции безопасности и СД
Офицер связи при министерстве оккуп. вост. территорий
Берлин, 17 декабря 1942 г.
СЕКРЕТНО

1. Служебная записка.
Тема: Вызов русского профессора Сучальского [sic!], Смоленск, в восточное министерство.

Опираясь на телефонную беседу от 16 декабря 1942-го сообщаю на основании докладов командира айнзацгруппы B, Смоленск, следующее:
Профессор Сучальский ранее трудился в Москве профессором древней истории. В связи с его антибольшевистским настроем его лишили права на преподавание, после чего он проживал в Смоленске, где и состоялся его первый контакт с немецкими военными службами. Сучальский незамедлительно предоставил себя в распоряжение немецких ведомств и был задействован в группе активной пропаганды Отдела Пропаганды W. Благодаря доверию, которое Сучальский завоевал среди немецких военных ведомств, он мог составить точную картину относительно планов восстановления русской гражданской администрации.

По сообщения командира айнзацгруппы B, Смоленск, Сучальский, однако, неприемлем политически. Из различных его высказываний следут, что он мыслит абсолютно великорусски, если не панславистски. В служебной поездке, состоявшейся в середине 1942-го, в которой принимал участие референт айнзацгруппы B, Сучальский помимо прочего высказывался о фюрере и заявил, что не может понять, почему немецкая пропаганда настолько выдвигает фюрера на передний план. В конце концов он всего лишь человек и кроме того он обладает даром гипноза, с помощью которого склоняет немцев к реализации своих планов. «Миф» Розенберга Сучальский не признает, считая его утрированным и к тому же ошибочным в отношении исторических фактов.

Далее командир айнзацгруппы B оценивает Сучальского как типичного представителя дореволюционных интеллигентов, который пытается использовать текущую ситуацию для того, чтобы получить важный пост в русской гражданской администрации. Референту айнзацгруппы B он заявил, что стремится стать русским министром по вопросам религии и культуры.Сучальский – великоросс и будет любыми путями добиваться великорусской автономии. Германия чего-то стоит для него лишь до тех пор, пока с помощью немецких военных ведомств он может чего-то добиваться. Хотя он безусловно за мирное сотрудничество с немецким рейхом, но решительно против военной оккупации великорусской территории после окончания войны. По мнению командира айнзацгруппы B, то что Сучальский при неприемлемом для него развитии событий может выступить предводителем великорусского движения, лежит в рамках возможного.

В связи с этим я указываю, что айнзацгруппа B уже давно предупреждала Отдел Пропаганды W насчет Сучальского. Тем не менее он по-прежнему работает на ответственном посту. Лишь сейчас зондерфюрер Отдела Пропаганды W сообщил референту айнзацгруппы B, что и он считает Сучальского опасной личностью, причиной чему стала деятельность Сучальского в Смоленске в последнее время. С точки зрения зондерфюрера, Сучальский – панславист и стремится в государственно-полицейском отношении к русской автономии. Зондерфюрер будет решительно выступать против возвращения Сучальского в Смоленск.

2. Господину д-ру Кнюпферу с просьбой рассмотреть и изложить свою позицию.
3. Ограничение допуска – I/6.

СС-штурмбанфюрер [подпись]

BA R6/17

Т.е. во время своей работы в оккупированном немцами Смоленске Кончаловский в разгар войны открыто заявлял о себе как о русском националисте, видящем в немцах лишь средство для освобождения России от большевиков, ругал сочинения главных идеологов национал-социализма и критиковал самого фюрера. В ответ на это грозные эсэсовцы написали на него жалобу с просьбой снять его с его поста в смоленской администрации, которая, однако, была оставлена без внимания, и Кончаловский как ни в чём не бывало продолжил свою деятельность. При этом в «своей» Совдепии он за одну сотую из этого разом лишился бы головы. И это естественно побуждает задать вопрос: что же лучше – быть «своим» у совков или чужим у немцев?


А буквально на днях появилась ещё и такая информация:

Пока Сергей Михалков пел оды Сталину, его младший брат Михаил (на фото вверху) служил во время Второй мировой войны в СС.
О Михаиле Михалкове заговорили только перед самой его смертью в 2006 году. Он неожиданно, 80-летним стариком, стал раздавать одно интервью за другим. Мизерным тиражом вышла его автобиографическая книжка на русском «В лабиринтах смертельного риска».

На сайте ФСБ опубликована трогательная биография Михаила Михалкова:

"Во время Великой Отечественной он оказался в фашистском плену, скрывался под разными именами. Несколько раз глядел смерти в глаза, стоял под расстрелом. А после войны писал стихи и очерки о тех страшных годах, но все свои литературные труды подписывал псевдонимом, потому что его старший брат был очень известен. Теперь Михаил Михалков не считает нужным прятаться за чужими именами и псевдонимами. Ему 80 лет, за долгую жизнь он повидал немало, но и сейчас, рассказывая о войне, Михаил Владимирович не в силах сдержать дрожь в голосе, а то и набегающую слезу.

- Михаил Владимирович, как в 1941 году вы, восемнадцатилетний парнишка, оказались в фашистском тылу?

- С детства я хорошо знал немецкий язык: моя бонна была немкой. В 40-м году окончил спецшколу пограничных войск НКВД, где тоже изучал немецкий.

- А как же вы затесались в немецкие ряды?

- Когда шел в направлении Харькова, напоролся на немцев. Оказался в штабной роте танковой дивизии СС "Великая Германия". Рассказал ее командиру - капитану Бершу - придуманную легенду: якобы я ученик 10-го класса, по происхождению немец с Кавказа, меня отправили на лето к бабушке в Брест. Когда город захватила 101-я немецкая дивизия (об этом я узнал еще в госпитале), то я доставал продукты для их обоза. Берш мне поверил и поручил снабжать его часть провиантом. Я ездил по деревням, менял у местных жителей немецкий бензин на продукты.

Танковая дивизия СС "Великая Германия" отступала на Запад. На границе Румынии и Венгрии я сбежал, надеясь найти партизан. Но так и не нашел. Зато, попав в Будапешт, случайно познакомился с миллионером из Женевы (ему я представился сыном директора крупного берлинского концерна), который вознамерился выдать за меня свою дочь. Благодаря ему я побывал в Швейцарии, Франции, Бельгии, Турции, встречался с Отто Скорцени. Но главной целью всех этих поездок была Латвия - все-таки ближе к России. Там связался с местным подпольем, в латышских лесах мы организовали группу сопротивления. Однажды я убил капитана из дивизии СС "Мертвая голова", взял его форму и оружие - это обмундирование помогало мне искать "окно" для перехода фронта. Верхом объезжал вражеские части и выяснял их расположение. Но как-то раз у меня потребовали документы, которых, естественно, не было, я был арестован как дезертир. До выяснения личности посадили в сарай, Снова бежал, пока, наконец, не удалось пересечь линию фронта.

Но при переходе линии фронта попал в полевую жандармерию… Меня как офицера СС сразу даже не обыскали. Вскоре мне удалось бежать. Неудачно спрыгнув с пятиметровой высоты, сломал себе руку, повредил позвоночник… С трудом добрался до ближайшего хутора и там потерял сознание. Хозяин хутора, латыш, отвез меня на телеге в госпиталь, естественно, немецкий. Когда я пришел в себя, меня спросили, где мои документы. Я ответил, что они остались в кителе. В общем, не найдя документов, мне выписали карточку на имя капитана Мюллера из Дюссельдорфа.
В госпитале меня прооперировали, и из города Либавы я был эвакуирован в Кенигсберг с новенькими документами капитана эсэсовской дивизии «Мертвая голова». Меня снабдили карточками на три месяца, выдали 1800 марок и предписали трехмесячный домашний отпуск – долечиваться. Потом я должен был явиться в Лиссу на переформирование высшего комсостава СС. Там я и командовал танковой ротой.
Когда командовал танковой ротой в Лисе… я решил выслужиться и написал строевую песню для роты. На полигоне солдаты эту песню разучили и, возвращаясь в часть, пропели её под окнами штаба. Там были слова, «Где Гитлер, там победа». Меня тут же вызвал к себе генерал: «Что это за песня?». Я ответил, что слова и музыку сочинил сам. Генерал был очень доволен...
Источник.

Не вдаваясь в анализ воспоминаний Михалкова, явно подкорректированных для советских реалий, отмечу лишь, что вот и ещё одно доказательство, что немцы относились к русским аникоммунистам как к равноправным союзникам, и россказни о всяких мифических планах ост - не более чем ложь красной пропаганды. Уверен, что победи Третий рейх, мемуары Михаила Владимировича открыли бы для нас куда более интересные страницы русско-немецкого боевого братства;) И не пропадал бы зря режиссёрский талант его брата, снимающего сейчас скучные агитки победобесия, ведь каков сценарий - гауптштурмфюрер дивизии СС Тотенкопф Михаил Михалков в боях с большевиками.