Category: лытдыбр

Брасово, Комаричи и Локоть в мемуарах дроздовца Н.Н.Ребикова

p18
Давно внимательно изучаю ход боевых действий во время похода Белых на Москву на территории современной Брянской области, где в 1941 году русскими националистами-подпольщиками была создана Локотская республика и Русская Освободительная Народная Армия вела успешные бои против красных оккупантов. Как правило, в мемуарах белогвардейцев встречается довольно скупое описание общего хода продвижения к Москве и внимание уделяется занятию крупных населённых пунктов - как то освобождение от большевиков городов Курска, Орла и Белгорода. Особенно важно отметить, что все, как один, мемуаристы свидетельствуют, что Добровольческую армию тогда остановили, преградив русским войскам путь к столице иностранные наёмники большевиков - латыши, эстонцы и китайцы.

Москва близка. Не выдерживая корниловского натиска, большевики бегут.

Два дня стоим в селе Сенькове. Красные успели в это время подвезти большое пополнение, состоящее из лучших коммунистических полков, латышских и китайских. Переходим снова в наступление. Красные бросаются в контратаку.

— Корниловцы, вперед!.. — слышна команда, и 10-я рота еще раз показала доблесть корниловскую.

Рота сошлась в штыки. Тяжелая была работа... стон умирающих... неясные слова бегущих вперед на смерть... крики “ура”, “не отставать!”, “вперед!” — все смешалось... И как стойко дралась 10-я рота! Противник бежал... В то время как сердце сжималось, какое-то необъяснимое чувство овладевало всеми — радость победы!

И как хотелось тогда всем рассказать, а теперь вспомнить, как храбро, достойно корниловского имени дрались добровольцы 10-й роты, штыками прокладывая путь к Белокаменной...

- Георгий Головань, "Прошлое обязывает".

Москва была близка, но сражавшихся за большевистские деньги латышей и китайцев оказалось больше, чем честных русских людей, которых вела в бой только идея и любовь к России...
В воспоминаниях офицера Дроздовской артиллерийской бригады Николая Ребикова мне посчастливилось наткнуться на упоминания посёлка Локоть и других населённых пунктов, которым было суждено стать центром антисоветской борьбы во время Второй гражданской. В этом есть какой-то символизм - там, где Белая армия дошла до наивысшего пика своих побед и где началась катастрофа отступления, Белой идее было суждено возродиться вновь, чтобы вновь сразиться с красным зверем.
А ведь если бы тогда Белые всё же заняли Москву, то не было бы и Второй мировой войны... Но...
Кстати, это не единственное интересное совпадение - начинаются мемуары с предложения "2-й взвод в составе двух 48-линейных гаубиц Шнейдера, при двух зарядных ящиках, стоит в городе Богодухове под командой капитана Каминского".

Collapse )

Голгофа Лиенца


В конце войны в западной части Германии находилось немногим менее двух миллионов советских граждан, и процесс их репатриации проходил так интенсивно, что за два месяца советским представителям было передано 1393902 человека. Сведения об этом периоде хаоса отрывочны, и трудно сказать, сколько было тех, кто сопротивлялся возвращению.

Немногие из этих двух миллионов могли бы доказать свою полную непричастность к какому бы то ни было сотрудничеству с врагом. Только немногие вынесли испытания в немецких лагерях и провели все эти годы пленения, никак не помогая вражеской военной машине. Для большинства из них — сотрудничество ограничивалось лишь тем, что они выполняли грязную или опасную работу в обмен на чуть лучшие, чем в лагерях, питание и содержание. Но с другими дело обстояло хуже. Сотни тысяч советских граждан добровольно и с энтузиазмом сражались на стороне немцев. В хаосе майских и июньских дней 1945 года многие из них пытались смешаться с группами перемещенных лиц. При некотором везении они могли бы вернуться домой и никто не узнал бы об их деятельности. В эти недели надо было сделать мучительный выбор. Что они могли выбрать? Отправиться домой и надеяться на лучшее? Бежать и попытаться остаться в Германии? В любом случае шансы на успех казались незначительными.

Сообщение в газете «Нью-Иорк Таймс» показывает, как мало сочувствия испытывали люди на Западе к русским, перешедшим на сторону врага. В ней сообщалось, что «русские предатели в количестве от 100 до 150 тысяч, содержавшиеся как военнопленные, вероятно, предстанут перед советским судом». На пресс-онференции 8 июня генерала Омара Бредли спросили о советских заявлениях по поводу дурного обращения с их гражданами в американских лагерях. Его ответ был загадочным: «У нас есть русские, но я не думаю, что Россия может жаловаться на наше обращение с ними. Мы захватили от 100 до 150 тысяч русских, сражавшихся на стороне немцев. Я убежден, что этих людей ничего хорошего не ждет».

Среди них наиболее яростной антисоветской группой были казаки. Еще раньше, чем власовцам, им было позволено формироваться в полунезависимые отряды в составе немецкой армии, и они завоевали репутацию хороших бойцов. 17 мая фельдмаршал Александер телеграфировал в свой главный штаб в Лондоне, запрашивая инструкций, что делать с 50 тысячами казаков, находившихся на его территории. Быстрое решение, писал он, «поможет нам избавиться от больших людских скоплений в Южной Австрии». В то же время он выражал беспокойство, что «немедленное возвращение этих людей на родину может оказаться для них роковым».

На другой день Эндрю Каннигам, начальник главного штаба военно-морских сил Великобритании, ответил, что казаки в любом случае должны быть отправлены в Россию, так как они подпадают под условия Ялтинского соглашения.

Collapse )