Category: политика

Историческая справедливость

В своей вчерашней речи по поводу аннексии Крыма Путин заявил: "Считаю, что должны быть приняты все необходимые политические, законодательные решения, которые завершат процесс реабилитации крымско-татарского народа, решения, которые восстановят их права, доброе имя в полном объёме".

Так же говоря о периоде советской оккупации он отметил: "от репрессий тогда пострадали многие миллионы людей разных национальностей, и прежде всего, конечно, русских людей".

Путин вспомнил о русских. Вспомнил о сталинских репрессиях. Говорил об исторической справедливости. Своими устами назвал СССР "тоталитарным государством", чьё руководство виновно в "организации массовых репрессий".

Всё это хорошо и правильно, но непонятно, почему президент, правящий в РФ уже третий срок, ни о чём таком ранее не говорил, более того, говорил, а главное - делал, абсолютно противоположные вещи. Особенно это касается ущемления прав русских в России.

Но речь о реабилитации крымских татар поднимает и важный для всех русских вопрос о реабилитации вождей Белого движения, боровшихся против большевиков, против тоталитарного режима в СССР, против всех тех, кто устраивал массовые репрессии.

Ранее в РФ неоднократно было отказано в реабилитации таким героям исторической России и Белого движения как адмирал А.В.Колчак, генерал-лейтенант Г.М.Семенов, генерал-от-кавалерии П.Н.Краснов, генерал-лейтенант А.Г.Шкуро, генерал-лейтенант А.П.Бакшеев, генерал-майор С.Н.Краснов, генерал-лейтенант Р.Ф. Унгерн и др. Было отказано в реабилитации и таким героям борьбы со сталинской тиранией как Гельмут фон Паннвиц, Константин Родзаевский, Лев Власьевский, Тимофей Доманов и др. В 2006 г. ЛДПР внесла в Госдуму проект федерального закона «О реабилитации участников Белого Движения». Госдума отклонила указанный законопроект в I чтении.

Известно, что вместе с генералами Красновым и Шкуро коммунистами был казнён крымский татарин, командир Кавказской дивизии, Султан-Гирей Клыч. Ему, как и разделившим с ним венок мученичества, Красновым, Паннвицу, Шкуро и Доманову в реабилитации так же было отказано. Если Путин собирается реабилитировать крымских татар, то и пострадавшие от советской власти русские и казаки тоже должны быть реабилитированы.

Тем более, что всех, кого коммунисты расстреливали, вешали, ссылали и сажали судили по одним и тем же законам и за одно и то же "преступление" - сопротивление кровавому советскому режиму.

Историческая справедливость должна воcторжествовать и все, кто боролся против большевиков в любое время и любыми способами должны быть реабилитированы.

kolchak

Национал-социализм в Локотской республике

Ниже мы рассмотрим политическую базу, являвшуюся идеологией, на основе которой вождь новой России Б.В.Каминский возрождал нормальную жизнь в очищенных от коммунистов областях бывшей Российской империи. Ради максимальной объективности, приводятся цитаты из трёх разных источников - германских союзников, самих каминцев, и советских карателей. Такой подход позволяет полноценно осветить альтернативу сталинщине, реализованную русскими националистами в годы Второй мировой войны в союзе с Третьим рейхом.

Collapse )

Каминский рассматривает н-с мировоззрение в качестве основы для борьбы с иудо-большевизмом

В основе политических установок Каминского — личный опыт, превративший его в противника большевизма (2 заключения). Он приветствовал Вермахт как освободителя от большевистского ига и включился в борьбу с бандами. Однако как интеллигентный человек он задумывается над будущим политическим устройством своего Отечества и видит его только в освобождении от власти иудо-большевиков. По его мнению, русский народ должен активно бороться с большевизмом под руководством [своей] национал-социалистической партии в тесном сотрудничестве с НСДАП. Каминский рассматривает национал-социалистическое мировоззрение в качестве основы для борьбы с иудо-большевизмом и поэтому отвергает национально-русское движение генерала Власова, опасаясь, что когда-нибудь оно выступит против Германии. Исходя из этого, Каминский в конце марта с. г. призвал к созданию национал-социалистаческой партии России и к борьбе с иудо-большевизмом до полного его уничтожения и объявил о разработке партийной программы, которая, хотя еще и не опубликована, но содержание ее (48 пунктов) в основном таково:

1. Упорная борьба с иудо-большевизмом до полной победы;

2. Создание суверенного государства, объединяющего народы России с «сильным» центральным правительством, совещательным органом при котором будет народное представительство;

3. Признание права на самоопределение для отдельных народов России и предоставление им полной свободы национального, культурного и хозяйственного развития; защита расовой чистоты (от евреев);

4. Создание справедливого социального порядка, при котором признается частная собственность и право наследования. Уничтожение колхозного рабства.


В остальном программа содержит положения о социальной политике, законодательстве, финансах и обороне, очень напоминающие программу НСДАП. Частная собственность признается основополагающей. Все советские производственные предприятия должны перейти в государственную собственность, но могут быть приватизированы в виде акционерных обществ. Для восстановления русской промышленности необходимо привлекать иностранный капитал. В основе внешней политики лежит дружба между Германией и Россией, которая примет участие в создании новой Европы.

Каминский деятельно занимается программным творчеством и организационным оформлением НСПР, так как знает, что интеллигенцию и служащих СО очень волнует политическое будущее их округа. Чтобы скорее по-своему решить политические вопросы, он не снесся со 2-й танковой армией перед публикацией воззвания, так как ожидал оттуда препятствий. Безусловно, когда политические вопросы разъяснены и опубликованы соответствующие документы, со стороны широких кругов населения нужно ждать улучшения сотрудничества и особенно усиления вооруженных частей.

Доктор Гюнцель,
Старший советник военной администрации.


Доклад о самоуправляющемся округе Локоть
25.5.1943

Доклад А.Мельского "Большевизм - могильщик культуры"

Ulko
15 марта в Берлинском Шуберт-зале А. В. Мельский прочел на немецком языке доклад на тему „Bolschewismus — der Totengrber der Kultur“.

Свой доклад A. В. Мельский начал с напоминания, что большевизм сегодня остается такой же интернациональной проблемой, как и двадцать лет тому назад, ибо его основная стратегическая цель — мировая революция — остается неизменной, сколько бы ни говорили о мнимой „эволюции“ или „национализации" советского режима присяжные дезинформаторы мировой прессы. Резко восстал докладчик и против точки зрения, смешивающей понятия — „большевизм“ и „русскость". —„Есть люди, говорит Мельский, все еще думающие, что большевизм является проявлением русскости. Некоторые доходят до того, что открывают в большевизме исконные черты „московско-азиатского варварства“ и даже пытаются поставить знак равенства между мирозавоевательными планами Коминтерна и „старым панславистским империализмом“.

Я считаю своим долгом опровергнуть эти искажающие действительность измышления самым категорическим образом. И не потому, что — как русский — я хотел бы оправдывать свой народ перед западно-европейским общественным мнением. Нет! Мы, национально мыслящие русские эмигранты, познавшие большевизм на собственном горьком опыте и избегнувшие большевицкого ада, считаем своей священной обязанностью, своей исторической миссией говорить неприкрытую правду о большевизме и неутомимо разоблачать подлинную сущность коммунистического интернационала перед глазами арийского человечества. Ибо успех борьбы зависит, прежде всего, от точного знания противника, его мировоззрения, его организации и тактики.

Смешение или даже идентификация понятий — русскость и большевизм, ведет, в конце концов, к подмене анти большевизма анти-русскостью. Большевизм же с русскостью не имеет решительно ничего общего. Более того — русскость, как явление культурно-историческое, стоит в прямой и резкой противоположности к большевизму. Русскость вот уже двадцать лет ведет против большевизма и его чужеродных носителей ожесточенную борьбу, которая — мы можем это предсказывать с математической точностью — рано или поздно окончится поражением большевизма и освобождением и возрождением России! (Аплодисменты). Не русский, а отпрыск старого раввинского рода, Маркс Мардохай, еврей из Трира, был родоначальником большевицкой доктрины. И это были такие же еврейские интеллигенты, как и он сам, которые распространяли марксистское мировоззрение, руководили и руководят всей внутрироссийской и мировой политикой большевизма.

Страстная ненависть к арийскому культурному миру, кипевшая в душе Маркса, была направлена против двух главных об’ектов: против Пруссии и России. Пруссия была для Маркса мишенью самых яростных выпадов: „Мировая история“, — пишет он про Пруссию, — „еще не создавала ничего более вшивого“ . . . „C’est d? goutant!“ . . . Мучающий его геморрой он называет „прусским“ . . . Своего великого современника Бисмарка он не называет иначе, как „посредственная каналья“ . . . Подобные же отзывы мы находим у Маркса и о России. Его кровная иудейская ненависть ко всему русскому нашла яркое выражение в той ожесточенной борьбе, которую он в продолжении десятилетий вел против своего русского соперника Михаила Бакунина.

Маркс и Бакунин! Трудно представить себе двух людей, отличающихся друг от друга кровью, происхождением, обликом внешним и духовным более резко, чем еврей и русский, которых судьба столкнула у подножья алтаря мировой революции.

Внешне холодный, сдержанный надменно гордый и замкнутый, всегда корректно одетый, Маркс соединял в своем внешнем облике типично еврейские черты лица с одеждой и манерами немецкого академика. Развязный, вспыльчивый, общительный великан Бакунин сочетал в своей внешности чисто „интеллигентскую" небрежность платья и модную в то время в „передовых" кругах распущенность и халатность с врожденной статностью русского барина.

Тот и другой порвали внешне с вскормившей их средой; тот и другой вышли в мир с душой, обуянной жаждой борьбы и разрушения; под изсиня-черной гривой Маркса и густой шапкой длинных русых волос Бакунина вставали одни и те же бредовые видения мирового пожара... Но лишь только черные, горевшие сдержанной ненавистью и вечной подозрительностью глаза непокорного сына синагоги встретили светло синий блеск острого взгляда взбунтовавшегося птенца из тверского дворянского гнезда, они тотчас-же опознали в нем не только соперника, но и органического, страстного и непримиримого врага.

Две силы столкнулись на заре восходившего социализма, и роковая встреча потомка декабристов, сочетавшего в себе исконно русское дворянское фрондерство, идеалистическую туманность и мечтательность с жестоким натиском азийского кочевника, — эта встреча русского утописта с носящим в крови своей тысячелетние мессианские чаяния, издревле униженным и оскорбленным, издревле мстительным и ненавидящим евреем-рационалистом, эта роковая встреча блудных сынов православия и иудаизма — не прообраз ли она того титанического столкновения двух враждебных духовных миров, которое вот уже двадцать лет заливает кровью бескрайние просторы Русской земли?“. . .

Перейдя к основной теме своего доклада, А. В. Мельский в двухчасовой, прослушанной с неослабевающим вниманием, речи нарисовал перед немецкой аудиторией потрясающую картину систематического уничтожения большевиками векового культурно-исторического наследия русской нации и те невыносимые условия материальной разрухи и духовного гнета, в которых приходится работать научным и культурным деятелям в советских условиях. Вторая часть доклада была посвящена еврейскому засилию во всех областях культурной жизни страны.

„Как может русский народ терпеть это насилие, как может он безропотно мириться с систематическим издевательством над его национальными святынями, как может он пассивно выносить этот неслыханный гнет? — спросите вы.

Кажущаяся полная капитуляция русского народа перед советской властью и пассивная покорность ей безвольного и отупевшего населения не соответствуют действительности. От пяти до семи миллионов пленников в советских концлагерях, не поддающееся никакому учету огромное количество ссыльных, ежедневные расстрелы всяких „вредителей“, „саботажников“, „троцкистофашистов“ и т. д., наконец, периодически открываемые более или менее значительные заговоры против ненавистной власти, — все это и бесконечно многое другое свидетельствует о том, что та борьба, которую мы подняли более двадцати лет тому назад в степях Дона и Кубани, не прекратилась и по сегодня и, в совершенно других условиях и формах, свидетельствует о несломленной силе русской нации и о ее непримиримости по отношению к истязающему её режиму.

Русский народ — не народ второго класса. В одно тысячелетие он создал величайшую в мире империю и блистательную самобытную культуру. Да, это правда, что ведущий, интеллигентный слой дореволюционной России, духовно плененный либерально-демократическими и марксистскими веяниями Запада, был политически и социально глубоко развращен. Да, это правда, что глубокая трещина отделяла его от народных масс. Да, это правда, что правящая группа предреволюционных десятилетий, благодаря своей косности, не сумела справиться с насущными социальными задачами, вставшими перед Россией. Да, это правда, что и здесь, в эмиграции, есть среди нас немало потерявших веру и волю к борьбе. . . Но все это — временные явления глубочайшего и трагического кризиса, который, в конце концов, будет побежден неоскудневшей мощью русского духа.

Нация, давшая за короткий сравнительно период своего расцвета Пушкиных, Достоевских и Толстых—в области литературы, Мусоргских, Римских-Корсаковых и Чайковских — в области музыки, Менделеевых — в области науки и целый ряд блистательных полководцев, государственных мужей и организаторов — в области государственного строительства, — такая нация не может погибнуть! И мы, русские националисты, сегодня, после двадцати лет страшных испытаний, поражений и унижений, с гордостью носим имя русских и с верой, надеждой и любовью взираем на будущее нашей великой нации. Россия, пережившая тяжкое монгольское иго и вышедшая из него окрепшей и спаянной, переживет и зверское иго двунадесяти языков иудейского интернационала! (Шумные аплодисменты).


Двадцатилетнее еврейско-марксистское иго, конечно, наложило свой роковой отпечаток на изнасилованной душе русского народа. Последствия большевицкой катастрофы жестоки, и мы нисколько не склонны преуменьшать гигантскую трудность задач, которые встанут во всем своем росте перед грядущей национальной властью России. Но один факт дает нам особые силы бороться дальше, особенно укрепляет нашу веру в близкое освобождение. Власть потеряла последние остатки доверия со стороны советской молодежи, на которую она ставила надежды, как на верную смену. Много мы слышим заграницей о страшных последствиях беспризорности, об одичалых, озверелых, нравственно и физически изуродованных представителях подсоветской молодежи. Но рядом с этими жертвами большевицких растлителей мы наблюдаем миллионные массы здоровой подсоветской молодежи с сердцем, кипящим ненавистью к своим угнетателям, и мозгом, страстно жаждущим подлинных знаний и культуры. Эта молодежь — залог гибели большевизма и воскресения Национальной России!....

Теперь, когда германский народ снова свободен и могуч и когда многие из вас недоумевают, как русский народ мог позволить еврейству закабалить его, я считаю уместным напомнить положение, в котором еще так недавно находилась сама Германия. Вот что говорил Альфред Розенберг на Нюренбергском конгрессе германской национал-социалистической рабочей партии в сентябре 1933 года:

„В 1918 году, т. е. в минуту, когда последние духовные резервы должны были быть собраны для воскресения Германии, мы были свидетелями того, что почти все господство над государством, обществом и культурой находилось в руках этой чуждой расы, которая совместно со старыми партиями (социал-демократией, демократией и центром) осуществляла иго над германской нацией. Было возможно, что еврейский министр иностранных дел, Ратенау, мог открыто написать, что мировая история потеряла бы свой смысл, если бы победил Германский Император. Было возможно, что еврейская газета могла безнаказанно изображать солдата, защитника своего германского отечества, как „профессионального убийцу“, что одна — прежде особенно распространенная во всем мире — немецкая газета могла назвать идеал героизма „самым глупым из всех идеалов“; было возможно, что в Берлине ставились пьесы, в которых убитый немецкий солдат-фронтовик топтался ногами подметальщиков улиц под припев: «Прочь с этим мусором». Было возможно, что железнодорожные убийцы освобождались от смертной казни потому, что за них вступалась вся жидовская пресса; было возможно, что уже одиннадцать раз судимые и осужденные еврейские каторжники освобождались, благодаря вмешательству еврейских политиков, и рекомендовались властям, как нравственно ценные люди. Все правовое сознание германца, которое попиралось в полузамазанных скандальных процессах, грозило развалиться, и из германской нации уже почти была сделана безыдейная масса, созревшая для красной диктатуры, когда национал-социалистическое движение в последний час принесло спасение своим призывом к немецким духовным качествам... Мы устанавливаем, что в то время, как евреи составляли 1 процент населения, их участие в адвокатском сословии Берлина составляло 70 процентов, что процент еврейских врачей в большинстве берлинских больниц колебался от 60 до 90, что крупные банки находились почти все в еврейских руках, что правление биржи состояло на 91 процент из евреев, что руководство прессой Берлина и Франкфурта было почти исключительно еврейское, что, таким образом, над всей жизнью нации, как во внутренней, так и во внешней политике, господствовала чуждая раса, которая почти во всех пунктах противоречила германизму и совершенно неспособна была понять германские нужды. . . “

Я позволю себе также напомнить, что еще накануне национальной революции было возможным, чтобы сессия германского парламента была открыта речью международной жидовки и коммунистки Клары Цеткиной, старшей из „народных представителей“, той самой Клары Цеткиной, пепел которой ныне покоится в драгоценной урне, замурованной в стене московского Кремля!

Я напомню также, что сравнительно еще совсем недавно, а именно 12 мая 1932 г., когда кто то из немецких депутатов Рейхстага позволил себе невинную шутку по адресу еврейского Полицейвицепрезидента Берлина, Вейсса, этот инцидент имел совершенно неожиданные последствия: 30 вооруженных полицейских, повинуясь приказанию своего еврейского начальника, ворвались в зал заседания германского Рейхстага и стали хватать народных представителей. . . Одна национал-социалистическая газета тогда написала:

„Надо было бы написать большую картину, которая увековечила бы этот случай в назидание потомству: еврейский начальник полиции стоит над креслами правительства в великолепной, повелительной позе, с поднятым юсом и протянутой рукой: — ату их! Вымунштрованные полицейские дисциплинированно перепрыгивают через скамейки и перегородки и бросаются на врага. Немцы на немцев! Потому что начальник полиции воспринял, как обиду, которую можно искупить только насилием, обращенный к нему выкрик некоторых национал-социалистических депутатов — Изидор!“. . .

Подобные происшествия должны были бы действительно быть увековечены, ибо память человеческая необычайно коротка! И далеко ли от этой сцены из Берлина 1932 года до кошмарных сцен из Петербурга 1918 года, когда по приказу жида Урицкого одни русские бросились убивать других русских? Но к нашему оправданию надо сказать, что чистых русских немного было среди палачей чекистов — это все были большей частью расово чуждые элементы. Но и в Берлине нашлось бы, вероятно, достаточное количество международных проходимцев, чтобы выполнить эту роль ритуальных палачей, а то, что подобные явления в Германии вообще возможны, мы знаем из опыта Баварской советской республики 1919 года . . .

И потому, что мы все это — и еще многое другое — знаем и испытали на собственном горьком опыте, мы и приветствуем так горячо национал-социализм, который выгнал за пределы своей страны тех, кто готовились в ней к роли Урицких, Бронштейнов и Бела-Кунов! Путь назад да будет им заказан навеки!“ (Шумные аплодисменты).

„Исповедуя непоколебимую веру в несломленные силы нашего народа и в грядущую славу освобожденной России", заканчивает свою речь Мельский, „утверждая нашу священную непримиримость к палачам нашего Отечества, мы, русские националисты, будем неустанно бороться дальше до того светлого дня, когда освобожденная Россия протянет руки союза и дружбы возрожденной Германии, чтобы в едином фронте с державами Антикоминтерна обеспечить навеки свободу, творческий труд и культуру арийских наций!“ (Шумные, продолжительные аплодисменты).


"Наша газета" (София, Болгария), 1939 г.

Маститые лидеры оборончества

Белогвардейский_плакат_эскиз_1919_год
Политические события, последовавшие после Мюнхена, вызвали у русских людей надежды на разрешение русского вопроса. Надежда на то, что коммунистический интернационал будет уничтожен мощно развивающимся фашистским и национал-социалистическим движением получила реальное обоснование. Не будет преувеличением сказать, что — здесь в эмиграции и там в СССР — люди вышли из состояния тяжкого и беспросветного прозябания и, приобретя опытом пережитых страданий обостренную утонченную нервную систему, охвачены массовым предчувствием грядущего рассвета.
Незримые нити тянутся к нам сюда от страдающего русского народа. Его мысли, его надежды и чувства. Как всегда массы ясно и просто формулируют свои устремления, народ не может мыслить сложными рассуждениями и «поправками и голосованиями». Русский народ давно уже ненавидит «их» и ждет «их» гибели любой ценой – вот и всё. «Массы двигает любовь и ненависть» — сказал еще, кажется, Густав Лебон. Все бегущие оттуда – «пораженцы», за немногим исключением «оборонцев», пахнущих явно ГПУ. Эмигрантская масса, независимо от стран своего рассеяния, также настроена пораженчески по отношению к СССР, во всяком случае, ее основной и самый крепкий костяк.

Кто не утратил способности улавливать биение народного пульса — там, кто не утратил последней искры, действительно, священной ненависти к палачам России, кто не может спокойно вспомнить об убийстве царских детей, у кого есть представление не абстрактное, привычное, формулируемое на всех собраниях о преступлениях иудомарксизма, а хоть сколько-нибудь конкретное — тот никогда не может быть ни в какой степени, ни в какой доле «оборонцем», — т.е., в конечном итоге, хоть в сотой доле пособником и воином марксистского интернационала и его отвратительных вождей.
«Я прощу Сталину все его грехи, если он защитит Россию» — заявил недавно Милюков. Престарелому лидеру демократической группы не за что прощать Сталина, да и не придется прощать, ибо Сталину предстоит бороться не за Россию, а с Россией и эта борьба будет нелегкая: «между ног борющегося не будет вертеться теперь тщедушный лилипут (Милюков) с интернационалом подмышкой и поправкой к третьему голосованию на натруженном языке» (Сергей Горный: «Пугачев или Петр»).

Иностранцам не всегда легко судить о настроениях русских эмигрантских масс, ибо не всегда и не всюду русские люди имеют право высказать свое суждение. За них, за эти массы, в нужный момент, выступают никем не уполномоченные, но возглавляющие ничтожную группу «маститые» лидеры и претендуют на роль не только возглавителей этих масс, но и выразителей их настроений…

Недавно пришлось высказать на страницах печати предположение, основанное на сопоставлении довольно веских фактов, что похищение генерала Миллера заграничными органами ГПУ было вызвано «пораженческой» его по отношению к СССР политикой и желанием заменить его лицом, считающимся популярным, авторитетным и хоть не признанным официально, но фактически лидером «оборонческих группировок». На это намекает бывший полк. Махров в своей недавно вышедшей брошюрке: «Кто и за что похитил генерала Миллера». Эренбург – с другой стороны – громил в советских газетах русских белогвардейских «наймитов», сражающихся против интернационала в Испании.

Генерал А.И. Деникин в своем докладе «Мировые события и русский вопрос», читанном на этих днях в Париже, неодобрительно высказался о русских героях, сражающихся в армии Франко. Мол, позволяют играть русскими головами ради чужих интересов (Обычный сентиментальный припев А.И. Деникина).

Генерал Деникин этим своим докладом сделал большой шаг вперед на пути своего дальнейшего сближения с масонством, поставившим сейчас во Франции на русский национализм, на патриотизм, на создание какого-то пока трудно уловимого, но уже ощущаемого фронта, явно оборонческого признака и направленного прямо или косвенно против фашизма.

«Фашизм» сейчас весьма популярное слово в русских эмигрантских массах, и там — в СССР — это слово известно и желанно, но «лидеры» маститые и не маститые пытаются это слово запретить или заменить его иными старыми, лишь подновленными лозунгами. Все произошедшие за последнее время сдвиги и события в русских кругах во Франции не лишены какой-то общей основы и целеустремленности: и съезд в Сенлисе, и собрание «НТСНП» на Лаз-Каз и доклады Деникина. Лидеры «НТСНП» довольно определенно пытаются отмежеваться от фашизма, призывая обычными туманными формулами к «борьбе за родину». Категорически и покаянно отмежевываются от фашизма и младороссы в своей печати.

Доклад генерала Деникина, как всегда, сухой, отвлеченный, построенный по той же обычной для него схеме, в сущности читанный уже не раз за последние десять лет, все же на этот раз ставит особенно жирные точки над «i». Вольно или невольно, маститый Антон Иванович особенно постарался вызвать одобрение еврейских кругов, высказывая свою всегдашнюю мысль об «игре русскими головами ради чужих интересов», о «вожделении империализма» центральных держав и Японии и только-только не договорился до «классического» определения литвиновского «агрессора». Антон Иванович категорически заявил о необходимости полной непримиримости к Японии, Германии и Италии, вызвав продолжительные аплодисменты первых рядов. Кстати, интересный штрих — строки письма, полученного из Парижа — как иллюстрация доклада (с сохранением подлинника):

«На выступлении Деникина народу было много, аплодировали мало (1/4 присутствующих). По залу шныряли Кацман и Завадский-Краснопольский и переписывали присутствующих (для кого: разведупра или сюртэ-националь? – Авт.)
В первом ряду: Евлогий, Мих. Мих. Федоров, проф. Федотов, Милюков и вся редакция «Последних Новостей». Деникин стоит на прежних позициях 1918 года и называет все прежних друзей и врагов…»

Разве не мог дать этот печальный, льющий воду на советскую мельницу, доклад благодарную тему для польского журналиста (цитирую выдержки из газеты «Курьер Повшехный», № 351), расценивающего шансы Сталина в будущей войне: «И вот как в начале войны (1914 года) русские либералы и социалисты сближались с царизмом, так и теперь значительная часть белых русских (!!!) в эмиграции протягивает Сталину руку примирения, чтобы вместе защищать родину… Представителем этой части русской эмиграции является генерал Деникин. Он призывает к единению белых и красных для борьбы против чужого империализма…»

Юркий польский журналист помещает и других лиц, кроме А.И. Деникина, в единый фронт со Сталиным, но тут уже явно или ослепление из под развесистой клюквы, или специальный заказ почтенного советского учреждения…

Лидеры вольного и невольного оборончества не ведут за собою масс и особенно молодежь. Русская молодежь и здесь и там — в СССР — давно уже идет своей дорогой и «заветы Ильича» и «Труды» Сталина ей также чужды по духу, как эмигрантской молодежи чужды рассуждения Милюкова. Но «лидеры» и особенно маститые лидеры будут еще долго шуметь, ибо их поддерживают мощные тайные рычаги, еще долго будут они фальсифицировать русское общественное мнение и пытаться повернуть с правильного пути русские массы.

До того момента, когда кончится период эмигрантских докладов, съездов и резолюций и борьба между фашизмом и марксизмом перейдет из кабинетной фазы в открытую. Горе тем, кто не понимает и не поймет во время всей мощи охвата интернационала, успевшего закрепить свои позиции почти во всех странах мира, кто попытается за туманными, сентиментальными, непротивленческими лозунгами удержаться на средней, промежуточной, примиренческой позиции в этой грядущей борьбе завтрашнего дня.

Времени остается немного: будем чутко изучать настроение наших братьев там, постараемся объединить здоровые элементы здесь, чтобы, не строя никаких иллюзий, исходя лишь из самой реальной оценки обстановки (отнюдь не под углом зрения семнадцатого столетия и эпохи смутного времени), в нужный момент отдать все силы и жизнь родине.

Виктор Ларионов
«Новое Слово», 15 января 1939 г., №3

"Нас оправдает история"

i_038
ИЗ ПИСЬМА ГЕНЕРАЛА МЕАНДРОВА
5 января 1946 г.
... Итак, по воле победителей - мы в плену. Мы, русские, которые воевали вместе с американцими и англичанами против общего врага, воевали в самый трудный период и честно выполняли свой гражданский долг. Многие из нас имели высокие награды, многие попали в плен ранеными. И теперь - мы враги своих союзников.
Да, они так нас считают. Они, демократы, не могут понять, что мы изменили свои политические убеждения в немецком плену.
Изменили потому, что наглядно увидели антинародность большевизма, обман и антинациональные захватнические интересы нашего правительства, для достижения которых готовился наш народ, зажатый в крепких руках государственной монопартийной диктаторской власти.
Нас обвиняют в измене и называют наемниками немцев. Нас легко можно обвинить в этом, если судить внешне и не понять нашей борьбы. Мы готовили себя для борьбы, как третья сила; не немцам помогали мы. Им уже, как говорят, "Ни Бог, ни чорт помочь не мог", когда мы собирали свои силы. Мы должны были выступить тогда, когда судьба Германии была решена. Условия для нашей борьбы были невероятно тяжелы и сложны.
Вникая глубже в наши планы, понимая все более и более нашу цель и задачи, узнавая доподлинную сущность большевизма, зная истинное положение в России и тяжесть бремени русского народа, - ни один честный человек не бросит нам возводимых на нас обвинений. Мы не оправдываемся. Нас оправдает история. Если восторжествует чисто формальный, поверхностный взгляд на наше движение, то мы погибнем. Но не погибнут наши идеи. Они подлинно народные, в них отражаются вековые устремления нашего народа, русского народа, к действительной социальной справедливости и истинной свободе. Наши идеи не погибнут потому, что их воспринял наш народ и он увез их, возвращаясь на родину. Настанет время и искра правды народной, проникая в сердца русских, возгорится ярким пламенем. ПРИДЕТ ВРЕМЯ И ТЕ, КТО СЧИТАЕТ НАС ВРАГАМИ И ПРЕСТУПНИКАМИ, ИЗМЕНИТ СВОЕ МНЕНИЕ И НАС НАЗОВУТ ДОСТОЙНЫМ НАС ИМЕНЕМ. Тяжело, если не дождемся этого времени. На это есть, к сожалению, веские основания. Атмосфера вокруг русских, не желающих вернуться на родину, сгущается. Мы ждем приговора демократических стран и, первую очередь, Америки и Англии. Он скоро будет вынесен, вероятно. На его решение влияют враждебные нам силы.
И может быть они победят. Тогда мы будем приговорены к смерти. Она нас ждет при насильственном возвращении в Советскую Россию.
Конечно, многие предпочтут умереть здесь...
Как это будет несправедливо! Мы добровольно перешли под защиту американцев. Мы верили, что они, как демократы, поймут нас. Они оправдали наши надежды в первые месяцы после войны. Видные представители американской армии заверили нас, что мы не будем насильственно отданы Советскому Союзу.
И все заверения американских офицеров не оправдываются. Отношение к нам начинает ухудшаться.
Советский Союз принимает все меры к нашему насильственному возвращению.
Мы должны оставаться за рубежом. Наше нежелание вернуться на родину является живым показателем для всего мира, что там не всем легко — свободно живется, как об этом кричит советская пропаганда.
Ведь нас не десятки, а тысячи.
Тысячи изменников Родины!!!???
В истории русского народа этого никогда не было.
Какая же причина такой массовой "измены"?
Никто, по-видимому, не хочет задуматься над этим вопросом, а, может быть, обходят его, не желая портить отношения с Советском Союзом.
По воле демократов, с их согласия и даже с их помощью, на русской земле прольются еще потоки крови.
Эту кровь советское правительство постарается скрыть, но не надолго. Она просочится наружу и темными пятнами покроет демократические лозунги свободолюбивых стран.
Мы уже сумеем умереть достойно.
Меандров 
РОА

Править должны лучшие

Первое, что мы должны сделать при обсуждении устройства русского государства, это стряхнуть с себя гипноз политических формул и лозунгов. Предоставим «верующим» демократам - веровать в необходимость и спасительность этого режима и освободим себя для беспристрастного наблюдения и опытного исследования. И еще: предоставим людям, ищущим успеха у толпы, поносить «аристократов» или совсем обходить молчанием идею аристократии, как якобы «реакционную», «контрреволюционную», «старорежимную» и т. д. Когда мы думаем о грядущей России, то мы должны быть свободны, совершенно свободны от боязни кому-то не угодить и от кого-то получить «осуждение», будь то западно-европейцы или свои, доморощенные, - лево-радикалы или право-радикалы. Мы повинны Богу и России - правдой, а если она кому-нибудь не нравится, то тем хуже для него.

Collapse )