Category: путешествия

ЗА СВОБОДНУЮ НАЦИОНАЛЬНУЮ РОССИЮ!

ПАТРИОТИЧЕСКИЙ СЛЕТ РУССКОЙ МОЛОДЕЖИ

Впервые в столице Белоруссии развивается русский национальный трехцветный флаг. Его подняла русская молодежь, собравшаяся на слет, чтобы выразить свою солидарность с солдатами и офицерами РОА, доблестно сражающимися против англо-американской плутократии. Дом Национал-Социалистической Трудовой Партии России, где состоялся слет, как и ближайшие дома, украшены лозунгами: «Привет солдатам и офицерам РОА и РОНА – передовому отряду русской молодежи», «Молодежь – на борьбу за родину против большевизма», «За национально-трудовую Россию».

Небольшой зал Дома НСТПР с трудом вместил всех пришедших на слет юношей и девушек. Председатель минской организации НСТПР Н.И. Гоголев в коротком докладе обрисовал задачи, стоящие перед молодежью, и призвал ее на борьбу против большевизма и плутократии. Докладчик рассказал о событиях последних дней, о высадке англо-американцев, о героической борьбе германских солдат и их верных союзников – русских добровольцах, о применении Германией нового оружия, наносящего жесточайшие удары по острову английских плутократов.

Слет русской молодежи принял приветствия солдатам и офицерам РОА, гитлеровской молодежи, союзу молодежи Белоруссии и комбригу Каминскому – вдохновителю и организатору Национал-Социалистической Трудовой Партии России.

Collapse )

Алексей Михайлович Стахович о генерале Пермикине

Оригинал взят у beloedelo_spb в Биографическая справка Алексея Михайловича Стаховича
От С.Г. Зирина, редактора-составителя книги воспоминаний Пермикина Б.С. Генерал, рождённый войной. Из записок 1912-1959 гг. (М., «Посев», 2011):
По независящим от редактора-составителя причинам в книгу мемуаров Б.С. Пермикина не вошли воспоминания капитана А.М. Стаховича. Мы восполняем настоящий пробел в убеждении, что настоящее размещение в блоге «Белое Дело» даст пытливому читателю важные дополнения к уже увидавшей свет книге. Большую помощь в получении воспоминаний и краткой биограф. справки кап. А.М. Стаховича оказали историк А.С. Громов и протодиакон Георгий Кобро (München, Deutschland). Мы благодарим Алексея Михайловича Стаховича (Werot, Deutschland) за любезное согласие поделиться с нами важными воспоминаниями от первого лица.

Collapse )

Русский корпус - 72 года

12 сентября 1941 года в Белграде генералом Скородумовым был отдан приказ о формировании Отдельного Русского Корпуса. Приказ заканчивался словами: "ныне открывается новая страница Русской истории. От нас зависит, что будет записано на этой странице. Если возродится Русская Армия, то возродится и Россия.

С Божией помощью, при общем единодушии и выполнив наш долг в отношении приютившей нас страны, я приведу вас в Россию".


Родину корпусникам было не суждено увидеть, но свой долг перед Россией они выполнили с честью.
Рогожин
Слава Героям!

Русский сын немецкого полка

В 1941 году Алексею Васильеву было 12 лет. В это время он жил со своим отцом и мачехой в деревне Старый Брод под Демянском (Новгородская область). В августе 1941 Новгородская область была занята германскими войсками, красные бежали. Отношения с отцом были сложными, тот был на редкость строгим и всецело уделял внимание своей новой семье. Алеша, так называли тогда мальчика, оказался по существу брошенным на произвол судьбы. В поисках еды он околачивался у немецкой полевой кухни, выполняя иногда мелкие поручения за кусок хлеба или тарелку похлебки. Видимо был услужливым, потому что немецкие солдаты его заприметили и однажды предложили ему поселиться с ними, чтобы он и дальше помогал им.

Так постепенно русский мальчишка превратился в сына немецкого полка. Ему справили теплую одежду из куска добротной материи, а затем было принято решение взять его официально на довольствие. Он получил не только военное обмундирование, но и стал полноправным солдатом вермахта. Ему положили жалование около 30 рейхсмарок в месяц, оформили солдатскую книжку и выдали опознавательный жетон. У него был даже пневматический малокалиберный пистолет.

q9qz5ymzm490
Но мальчик не забывал и свою русскую семью. Он договорился с немецким начальством, чтобы отца тоже взяли на работу при кухне, приносил он домой и остатки пищи из солдатского котла. Всё это время немецкая 123-я пехотная дивизия, в состав которой входила медико-санитарная рота, приютившая Алекса, воевала в так называемом Демянском котле, продолжая попытки выйти из окружения советских войск и прорваться в сторону Старой Руссы. Это удалось осуществить зимой 1943 года, и через Рамушевский коридор потянулись немецкие части. Вместе с ними отправился в путь и русский мальчишка в немецкой форме.

За годы войны побывал он в Украине, съездил в отпуск в Германию с одним из немецких санитаров, затем оказался в Дании, где к тому времени расположилась медико-санитарная рота - единственное, что осталось от разбитой немецкой дивизии. Конец войны застал 14-летнего Алекса в юго-западной части Германии, где рота со всем личным составом сдалась в плен американцам. К тому времени он уже свободно говорил по-немецки, и однополчане предложили ему выбрать себе немецкое имя, чтобы таким образом стать полноценным германцем и не осложнять себе будущее. В суматохе первых послевоенных дней сделать это было не так уж и сложно, тем более что американские оккупационные власти верили под честное слово, если не было документов. Но Алекс Васильев решил сохранить русскую фамилию...

Сегодня Алекс Васильев жив-здоров, к тому же еще и писатель. Свою книгу он озаглавил «Дитя войны из России». Книга издана в Германии в 2009 году на его собственные средства. В ней он рассказал свою историю.

Алекс работал шофером, обосновался на постоянное жительство в Зульцбахе, переквалифицировался в сантехника, прошел курс обучения и стал мастером своего дела. Затем женился на немке, пошли дети, и постепенно Россия и все, что с ней связано, забылось.

Вернулся он к российской теме, а затем и посетил места своего детства после того, как в 90-х годах вышел на заслуженный отдых, и как все немцы начал путешествовать. Но вместо Канарских островов решил отправиться в Санкт-Петербург, а оттуда, взяв такси, поехал в Старый Брод под Демянском. В первый свой приезд никого из родных и близких не нашел. Да и самого Старого Брода уже не было: деревня умерла после военного лихолетья. Но природная напористость, в конце концов, привела к успеху. В третий свой приезд Алекс Васильев уже обнимал своих родных сестер и сводных братьев. Несколько последующих лет он оказывал им и материальную помощь. Это продолжалось, как он пишет в своей книге до 2008 года, до тех пор, пока была жива его последняя сестра. Сейчас он остался один, и на вопрос, связывает ли его и теперь что-нибудь с Россией, грустно качает головой…

x8ZqYF2GLhM

СС-гауптштурмфюрер Николай Курдаков.

Оригинал взят у warlordrus в СС-гауптштурмфюрер Николай Курдаков.
Увольнительная / Командировочное удостоверение (Удостоверение служебной командировки),интересно звание,написано "СС-гаптштурмфюрер",хотя обычно у иностранных добровольцев   была приставка "ваффен". 

Воспоминания адъютанта ген. А. В. Туркула

Афанасьев Сергей Иванович.
Родился в Гродненской губернии 18.7.1901. Закончил Одесскую гимназию. Служил в 1-м уланском Петроградском полку. Поручик. Георгиевский кавалер. В годы Гражданской войны – в рядах ВСЮР. Галлиполиец. С 1921 г. проживал в Югославии. С 1941 г. служил в Организации Тодта. В 1945 г. – адъютант генерал-майора А.В. Туркула. После Второй мировой войны проживал в лагере Парш под Зальцбургом, затем эмигрировал в США. Умер в г. Санта-Барбара 4.6.1988.
Из писем Н.Н. Протопопову (1983-85 гг.):
...ген[ералы] Туркул и Крейтер получили разрешение формировать Русский Корпус. Ваш Корпус [Р.К. в Сербии] должен был стать нашего Корпуса Первой дивизией. Я был адъютантом ком[андира] корпуса ген[ерала] А.В. Туркула. В 1942 году [очевидно в 1943 г.] проезжая в отпуск, заехал в Берлин и встретился с ген[ералом] Власовым на его вилле в Дабендорфе, через полк[овника] Кромиади. На вилле были: Трухин, Жиленков и др. «Пистолет вам надо оставить, а теперь пожалуйте». - «А этот?» - «Раз показали, то идите». Встретились, я ему сделал доклад о Рос[сии]. Были у него довольно странные взгляды, но это вполне понятно, ибо он, как коммун[ист] и сидя в плену не мог охватить политические события. Услышал от него: «Старый дурак Краснов». - «Почему?» - «Я ему предложил приехать ко мне. Он отказался. Как я мог явиться к нему? Я командующий Армией, а он только казачий атаман». Затем была фраза: «Я всех этих Кирил Сидырычей в Россию не пущу». На мой вопрос: «Вы хотите сказать Е[го] В[ысочество] Великий Князь Владимир Кириллович?» - «Да, все эти Сидырычи». На мой вопрос Деспотули [поручик, редактор газеты «Новое слово»]: «Какое впечатление от Власова?» - «Немцами поставленный фюрер, но не Богом данный вождь». - «Такое же мнение и у нас».
Последняя встреча была в Зальцбурге. Он проезжал поездом в Чехию и вызвал г[енерала] Туркула на вокзал и отдал приказ: нашим формированиям перебрасываться в Чехию. До тех пор они не встречались, и я ему представил г[енерала] Туркул[а], г[енерала] Крейтер[а]. Г[енерал] Туркул ответил, что идти в Чехию это попасть в мешок и в лапы красных. Нам надо отходить в сторону наступающих союзников и в случае чего перейти швейцарскую границу. «Я вам приказываю и вашего мнения не спрашиваю. За ослушание знаете, что следует». Вскочил на подножку и укатил. Он был очень возбужден, красное лицо. Болен или под влиянием алкоголя.
Вот почему я не попал в Корпус, хотя душой был с вами. В Зальцбурге я ходил в русской форме с погонами, с георгиевским крестом, галлиполийским, полковым и романовской медалью. Погоны были те же [что и у советских офицеров], да отличия другие. Лицезрели белобандита. Это были офицеры из Общей комендатуры. Было забавно!
[…]
После эвакуации Белграда [октябрь 1944 г.] организация Тодт была перенесена в Вену, и я, услышав, что будет формироваться Русский Корпус под командованием г[енерала] Туркула, явился [к н]ему в хотель «Империал», после нашего разговора и узнав, где я живу, визави предложил мне вести запись поступающих, которых он будет направлять ко мне. При эвакуации Вены [апрель 1945 г.] он выехал в авто с г[енералом] Крейтером и шофером Брезгун[ом]. Я получил задание собрать русских и вывести из Вены, что я выполнил. Во время пребывания в Вене ген[ерал] Туркул был вызван в Берлин в Химлеру, заведовавшему всеми добровольческими формированиями. Вернулся он с полномочиями формировать корпус с русскими знаками отличия. Ваш Р.К. должен был стать нашей первой дивизией и мы должны были получить офицеров для вторной дивизии, казалось все хорошо, но дела катастрофически падали [у] немцев. При переезде в Зальцбург началось формирование, и я получил должность адъютанта. Вышел из орг[анизации] Тодт и одел русские погоны и крест Св. Георгия, Романовскую медаль, Галлиполийский крест и полковой значок, таким образом я был во всей красе и стал мозолить глаза немцам, когда вошли американцы, то я продолжал также, когда образовалась комендатура четырех [держав] и появились советы, то были забавные встречи двух форм русской и советской. Американцы, разобравшись, потребовали сдать оружие, и наш штаб был в центре города в бараке. Оружие было сдано, из отеля [мы] были выселены и г[енералы] Туркул и Крейтер поместились в доме рядом. Начались тревожные дни. Все еще теплилась надежда на то, что [союзники] образумятся и уничтожат последнего тирана, но увы – дорогой друг Джо победил и тут своей хитростью. Эпопея была закончена.
Мы стояли на месте и над нашим бараком развевался русский флаг, перед дверями стоял автобус с громадной надписью «Родина вас ждет», - так просто и удобно, - садись и ты на Родине. Желающих не было, и, не дождавшись пассажиров, [автобус] через несколько дней укатил. Г[енералы] Туркул и Крейтер были вызваны американцами и дело запахло выдачей. Слепой случай нас спас. С нами говорил полковник, родом поляк. Спросил на каком языке говорит г[енерал] Туркул, он ответил: только по-русски. По-английски никто. Я вызвался, что владею немецким, польским, югославским, чешским. «Вы поляк?» - «Нет, я родился в Польше, но русский». Он меня стал спрашивать из каких мест и мою фамилию, где наше имение. В Гродненской губернии возле Волковыска. - «Вашего отца звали Иван Емельянович?» Тут я стал в тупик. Он мне объяснил, что в свое время мой отец помог ему выехать в Америку.
[…]
Ночь прошла спокойно. Через пару дней к бараку в городе, где находился наш штаб, подъехал красный легковой авто немецкой марки и вышло два ам[ериканца] в форме и лейтенант спросил по-русски: «Где ген[ерал] Туркул?» - «Я вас провожу» - и повел вокруг да около. По дороге отдал распоряжение выпустить воздух из шины и предупредить Т[уркула]. Перед этим у нас в бараке появился [человек] в ам[ериканской] форме, оказавшийся сыном полковника, которого белградцы прекрасно знали. Он покровительственным тоном сказал: «Пишите письма вашим родным и знакомым». Многие стали писать. Я стал приглядываться к молодцу, его окружили, и был оживленный разговор. Форма ничего, а вот ботинки не ам[ериканские], из кобуры торчала рукоятка пистолета советского, такой как у меня был по возвращении из России. Я выхватил его пистолет и убедился, что это родной брат моего. «Ты, сукин сын, советский агент!» Он побледнел и бросился удирать. Вот этот случай меня навел на мысль, что это советчики – капитан и лейтенант, приехавшие к Т[уркулу]. В комнату меня не пустили. Вскоре вышел Т[уркул] в сопровождении ам[ериканского] офицера. Я пошел за ними, пришли к авто. Возле оказалась м-м Неверовская, наша переводчица. Я ей: «За мной, Т[уркула] увозят советы!» Главная улица была в одном квартале, как раз проезжал служебный джип М.П. [Military Police – военная полиция]. Я остановил и сказал: «Скажите им, что украден генерал» и указал на красный авто. Завыла сирена, и мы догнали [его] возле комендантского правления 4-х сил. Я выскочил на ходу и открыл дверь со стороны Т[уркула] и помог ему выйти, с другой стороны выскочил капитан с револьвером. Я крикнул Неверовской: «Спросите М.П., - это амер[иканские] офицеры?», - и они ответили «Да». Лейтенант спросил по-русски: «Что вы хотите?» Я ему сказал: «Я боялся, что ген[ерал] Т[уркул] увез[ен] советами. Теперь я спокоен». Т[уркул] не вернулся, и на следующий день я отправился в полицию, но там ничего не знали и направили в тюрьму. Я приготовил передачу: франц[узскую] булку разрезал, вынул мякиш и вложил папиросы и спички, тонким куском хлеба закрыл. В канцелярии был симпатичный старичок, и на мой вопрос [ответил]: «Да, Т[уркул] у нас». - «Можно его увидеть?» - «За что он арестован?» - «Мы были у знакомых на именинах и выпили, возвращались позже 9 час[ов]. Я убежал, а его арестовали». - «У меня не указано, за что он арестован. Можете его видеть». Я попросил передать завтрак. Я спросил относительно распоряжений. Никаких. На следующий день мне старичок сказал: «Т[уркул] взят от нас амер[иканцами]». Продержали его все лето, и когда выпустили, то поселили в одном доме в версте от нашего лагеря Парш. Я сейчас же отправился к нему и спросил, присылать ли ему охрану. «Меня охраняют». Я в лагере построил барак, в котором хранил два авто, один БМВ, а другой маленький «Фиат». «Фиат» не имел документов, и Т[уркул] и я сделали у нотариуса договор, что фотогр[аф] С.А[фанасьев]. продал кауфману Т[уркулу]. Это оказался авт[о], который оставил[и] нем[ецкие] оф[ицеры] ему, когда бежали. Впоследствии он его подарил князю Шенгелая. Вскоре ему разрешили переехать в Мюнхен. Вот почему я был назначен нач[альником] полиции в Парше, сначала решили меня назначить комендантом, но т.к. я военный, то назн[ачили] штатского. Ген[ерал] Крейтер уехал неизвестно [куда]. Ген[ерал] Выгран оставался до самого конца лагеря Парш и жил вместе с ген[ералом] Баумгартен[ом]. Так закончилась эпопея формирования Русского Корпуса со знаками и погонами русск[ой] армии.
[…]
При штабе были г[енерал] Бермонт-Авалов, г[енерал] Выгран, полк[овник] Золотухин (сумец), полк[овник] Рубцов (петроградец), корнет Брезгун. Один г[енерал] Туркул был пехота.
У меня есть фото банкета в хотеле «Империал-Вена». По получении [должности] ком[андира] Корпуса г[енерал] Туркул объявил о непосредственном подчинении В[еликому] Кн[язю] Владимиру Кирилловичу РНСУВ [Русский Национальный Союз Участников Войны]. При расставании г[енерал] Туркул отвинтил значок с пиджака и передал мне: «Мне нечем Вас наградить, но примите этот знак как память».
[…]

Назаровский десант

В день, когда эрэфия празднует праздник своих "Войск Дяди Васи", вспомним и наших десантников, ведь история Белой борьбы знает и Улагаевский десант, и десант генерала Пепеляева. Есть и менее известный эпизод - Назаровский рейд из Крыма на Дон в июле 1920 года. 
47774496
"Фёдор Назаров - молчаливый и угрюмый рыцарь. Степи донские знают его, знают юноши и старики. О нём не поют песен, но все его знают. Его биография - живой упрёк левым, мнившим партизан, как детей из дворцов и палат. Его молитва - "За волю и правду"."
Каклюгин К.П.
"Назаровцы храбро сражались с многочисленной ордой красных, сражались до последнего патрона".
Полковник Беляевский В.А.
Полковник Назаров был известен в Белой армии как знаменитый начальник донских белых партизан и участник Степного похода.
3f9a41ac8ad9
И вот, создав отряд из 800-900 добровольцев, полковник Назаров высадился 9 июня 1920 года в тылу красных, на Кривой косе, что южнее ст. Ново-Николаевской. Азовская флотилия вовремя не обнаружила ни десантные корабли белых, ни высадку отряда Назарова.
Расчет генерала Врангеля был на то, что с появлением назаровцев на Дону казаки поднимутся против советской власти. Кстати, десант почти полностью состоял из офицеров Белой армии, причем большинство было родом из различных донских станиц и хуторов.
Отряд Назарова форсированным маршем устремился вглубь Донской области, минуя города Таганрог, Ростов-на-Дону и Новочеркасск. Но ожидания белого генерала не оправдались — отряд не столь массово пополнялся сочувствующими казаками, в своем большинстве уже уставшими воевать, к тому же немноголюдно было в хуторах и станицах после Первой мировой и гражданской войн.
Отряд Назарова, легко отражая противодействия отдельных красных частей, уходил все дальше по донской земле.
Для ликвидации десанта Назарова красное командование создало войсковую группу, состоявшую из 3-й бригады 9-й стрелковой дивизии и 3-й бригады 2-й Донской дивизии. Белогвардейский отряд уже месяц «гулял» по тылам Красной Армии, и личная ответственность за его разгром была возложена на командующего СКВО Г.Д.Базилевича.
Третья бригада красных преградила путь отряду на Новочеркасск, но назаровцы не стали брать бывшую станицу Донского казачества, а прошли мимо. Тогда комбриг П.Г.Фесенко дал приказ преследовать отряд Назарова, и 22 июля у х. Журавско-Никольского 18-й Самарский полк ЭТОЙ бригады вошел в боевое столкновение с белыми. После небольшого боя назаровцы отступили, но на следующий день бригада Фесенко настигла их в станице Нижнекундрюченской.
Опытный полковник Назаров сумел дать бой, в котором красные потеряли убитыми и ранеными более 60 человек, и вновь уйти. Сначала белые заняли станицу Усть-Быстрянскую, а затем переправились через Северский Донец и устремились к станице Константиновской. 
Красный командир И.А. Слука позже вспоминал: «В Константиновской летом 1920 года несли гарнизонную службу кавалерийский эскадрон, караульный стрелковый батальон и батальон выздоравливающих бой¬цов. Этот гарнизон воз¬главлял военный комиссар I Донского округа Зеленукин. И в общей сложности 700 слабо вооруженных бойцов преградили путь отряду Назарова в балке На¬гольной, за лесопитомником, но были разбиты в бою».
Зав. отделом окруж-кома комсомола А.Родионов в своих воспоминаниях так описывал этот бой: «Для отпора белякам ополчились коммунисты, комсомольцы, чоновцы (ЧОН — части особого назначения, прим. автора), добровольцы из рабочих, беднейшего казачества и крестьян. Нас зачислили в Коммунистическую роту, выдали винтовки и по 30 патронов. И вот на северо-западной окраине Константиновской мы лежали в цепи без окопов, а назаровцы наступали дерзко, шли в полный рост, несмотря на непрерывный пулеметный огонь из окраинных садов и с колокольни Покровской церкви. Затем со стороны белых заработала артиллерия и больше десятка станковых пулеметов. Расстреляв все патроны, мы вынуждены были отступить».
Остатки гарнизона вместе с председателем окружного исполкома Г.Рогачевым и заведующим отделом П.Карташовым переправились через Дон и отступили в ближайшие задонские хутора. 24 июля назаровцы вошли в станицу Константиновскую, свергли советскую власть и заняли оборону.
Collapse )